Софья Владимировна Панина

Софья Владимировна Панина

Родители - Владимир Викторович И Анастасия Сергеевна Панины

У графа Виктора Никитича был единственный сын Владимир. Как и все дети графов Паниных, он с раннего детства подавал большие надежды.

Получил прекрасное домашнее образование. Окончил Петербургский университет. Был женат на дочери крупного промышленника Сергея Малеева — Настасье Сергеевне. Владимир ввел своюжену-красавицу в высшее общество: они посещали разные собрания, театры, встречались с известными людьми.

К тому времени в русское общество начал проникать вирус революции. Уже известный революционер-демократ Чернышевский своим романом задал вотрос: «Что делать?». Герцен из-за рубежа спрашивал: «Кто виноват?» Настасье Паниной эта веселая, щекотавшая нервы атмосфера пришлась по вкусу.

В 1871 году родилась дочь Софья. И тут стряслась беда: на следующий год внезапно скончался муж Владимир Викторович, а через два года и свекор — В. Н. Панин.

Мать Софьи, женщина молодая, красивая, погоревав, не собиралась оставаться вдовой. Воспитание девочки всецело легло на плечи бабушки. Это была высокая, красивая и очень строгая женщина, в старинном платье пушкинской эпохи.

Внучка того самого графа Палена, который был главой заговора против Павла I, дружила с Александром Сергеевичем Пушкиным (хотя современные пушкинисты не причисляют ее даже к знакомым поэта), пережила пять императоров и скончалась в 1899 году. Ее все боялись, кроме любимой Сонюшки.

Мать Софьи, став наследницей огромного богатства, привычно продолжала знакомства в среде интеллигенции. И, конечно, денег не считала.

Близко сошлась с видным земцем, одним из основателей партии «Народной Свободы», Иваном Ильичом Петрункевичем. И после продолжительного сожительства вышла за него замуж. Так ее дочь обрела отчима, а бабушка — нелюбимого зятя.

И начались скитания по стране. Петрункевича, известного своими экстремистскими взглядами, хорошо знала грлиция и зорко за ним следила.

Его то и дело арестовывали и высылали то в северные губернии, то в Смоленскую губернию. И, следуя за своим мужем-революционером, молодая графиня Панина как могла помогала его деятельности.

В 1879 году чета Петрункевичей постаралась воплотить в Киеве одну из идей вождя революционных демократов в России Н. Г. Чернышевского, описанных в романе «Что делать?». Организовали фиктивную столярную мастерскую, где под видом столяров скрывались молодые революционеры.

Расхрабрившись, Настасья Панина однажды выступила с пламенной речью о захвате и переделе земли в одном украинском селе. Можно представить себе лица украинских мужиков, когда графиня(!) призывала их к бунту.

В Киеве Панина беспрестанно посещала всевозможные тайные сходки, собрания, кружки грамотности, бывала среди студентов украинской националистической интеллигенции.

Графиня, все время подогреваемая «гениальными» планами будущего переустройства России своего любимого мужа, считала, что титул и положение в обществе способны оградить ее, в сущности занимающуюся противозаконной деятельностью, от полиции и жандармов.

Но полицию уже давно удивляло поведение графини, ее не соответствующий ее положению в обществе образ жизни. Первый раз графиню Панину арестовали в 1878 году.

Завели дело, но когда оно дошло до Министерства юстиции, где были свежи воспоминания о ее свекре В. Н. Панине, дело замяли. Петрункевича же выслали в город Галич Костромской губернии. И держали его почти до революционных событий 1905 года.

Панину взяли под негласный надзор полиции. Из Киева ей пришлось ретироваться. Московская полиция с Паниной не церемонилась: подумаешь, бывшая графиня, таких в Москве было хоть отбавляй.

В марте 1880 года ее задержали и обыскали. Чтобы как-то прийти в себя, Панина уехала за границу. Но долго жить без ставшей уже привычной бурной деятельности не смогла. И приехала к Ивану Ильичу, которому к тому времени сменили место ссылки, перевели в Смоленскую губернию.

За поведением своей невестки, матери любимой внучки, с ужасом наблюдала графиня Наталья Павловна. Она опасалась не того, что невестку в конце концов упекут в тюрьму, а, в первую очередь, того, что не знавшая счета своим деньгам, она растранжирит наследство на партийные и революционные дела своего мужа. Так и случилось.

Петрункевич стал ее «банкиром», и ручьи денег потекли в партийную кассу созданной им Кадетской партии. Да и сама Настасья Сергеевна щедро раздавала налево и направо различные суммы всем, кто мог произнести перед ней высокие слова: «На нужды революции», «Для партии».

Бабушка Софьи, мудрая женщина, пошла на неслыханный шаг: лично обратилась к императору с прошением отобрать у непутевой матери-нигилистки ее дочь, дабы избежать тлетворного влияния и закрыть источник финансирования Кадетской партии ее мужа, чтобы не оставить девочку, как говорится, нищей. Император внял просьбе старой уважаемой им графини. Софья была отобрана у матери и отдана на попечение бабушки.

В 1881 году была установлена опека над Викторопольским имением, а затем и над Софьей Паниной. Бабушка определила внучку в Екатерининский институт благородных девиц.

Свою дочь А. С. Панина могла теперь видеть только с разрешения начальницы института. После окончания института Софья Владимировна вышла замуж за блестящего гвардейца — офицера А. А. Половцева.

Сначала, как водится, была любовь, но затем Софья Владимировна быстро убедилась, что красавец муж, как и многие офицеры из привилегированных столичных полков, недалекий человек, да еще и с плохим характером. Решимости правнучке генерала Панина было не занимать.

Молодая графиня с мужем разошлась. Пошла учиться на Бестужевские Женские курсы. И хотя курсы в большой степени были рассадником революционных идей и многие курсистки бросились, как в омут с головой, в революционное движение, Софья этой «болезнью» студенческой молодежи второй половины XIX века не страдала. Всю жизнь графиня старалась быть как можно дальше от политики.

По воспоминаниям двоюродной племянницы княгини Марии Владимировны Вяземской, во время учебы в институте Софья «...проявила уже те качества, которым суждено было сделать ее одной из самых замечательных русских женщин своего времени: будучи любящей дочерью и оставаясь полностью лояльной к своей подчас шалой, но обожающей ее матери, она никогда не упрекала бабушку, понимая, что та желала ей лишь счастья.

Старая графиня, в свою очередь, так внучку уважала и ценила, что та была, быть может, единственным любимым ее человеком. И когда позже тетя Сонд развелась с мужем и, будучи бездетной, отдалась всецело благотворительности и общественной жизни, она вернулась к бабушке и провела с ней последние годы». Старая графиня часто приезжала в Викторополь.

Под ее руководством и неусыпным контролем маленький, незаметный степной хуторок под названием Старый Хутор (позже переименованный ею в честь покойного мужа Виктора Никитича в Викторополь) стал преображаться и хорошеть. В степных балках начались посадки леса, был заложен большой приусадебный сад, сооружены пруды, основан конский завод.

В детстве и юности Соня в каникулярное время частенько приезжала в Викторополь. Запрягалась «цугом» шестерка породистых лошадей, и бабушка с внучкой выезжали на прогулку.

К слову, по возвращении большую карету, покрытую черным лаком, тщательно протирал подсолнечным маслом («олией») от верха до ступиц, колес ее каретник Василий Григорьевич Алтынников — прадедушка автора этой книги. Некоторое время спустя с помощью графини Н. П. Паниной он сумел выкупиться на свободу.

То, что при старой графине было уже начато или только планировалось сделать, воплощено в жизнь при Софье Владимировне. Но основные планы благотворительной деятельности Софьи Владимировны были осуществлены ею в предреволюционные годы.

А началось все в 1890 году. Однажды в кабинет графини Софьи Владимировны вошла скромная маленькая, худенькая женщина сред¬ них лет.

Это была учительница районной школы Александро-Невского района Александра Васильевна и обратились к ней с просьбой устроить бесплатную столовую для нуждающихся учеников начальных городских училищ района. Так началась 26-летняя деятельность великой благотворительницы и меценатки. Столовую на 50 детей организовали в две смены.

Но столовая столовой, а родители этих детей целыми днями заняты на работе, и дети предоставлены сами себе. А район был воровской, бандитский.

И дети легко становились добычей хулиганов, воров и мерзавцев и со временем пополняли их ряды. Чтобы отвлечь детей от улицы, при столовой устроили внеклассные занятия: читали книги, показывали «туманные картины». Графиня купила много книг для организованной здесь библиотеки.

Возвращаясь с работы, родители с интересом наблюдали за этими занятиями. И с не меньшим любопытством сами рассматривали детские книжки. Это натолкнуло нашу благотворительницу на мысль, что настала пора заняться и родителями, да и вообще взрослыми.

Ведь в Литовском районе, сплошь и рядом застроенном предприятиями, не было места для культурного отдыха. По праздникам и в воскресные дни улицы были «усеяны телами мертвецки пьяных обывателей».

Стараниями графини появились вечерние классы для взрослых, затем общеобразовательные классы, комнаты с газетами, журналами, шахматами и шашками. Для детей был организован детский сад.

Вероятно, это был первый детский сад для детей рабочих не только в столице, но и в стране. Затем были открыты ремесленное отделение для мальчиков, класс рукоделия для девочек. Помещение оказалось забитым до отказа.

И тогда графиня Софья Владимировна решается на беспрецедентный шаг: построить для семей рабочих Литовской стороны Петербурга специальный дом. Был приглашен архитектор, разработан проект. На его строительство и оснащение графиня С. В. Панина пожертвовала около полумиллиона рублей.

Теперь в оборудованном по-современному помещении разместились все отделы, которые были и в прежнем здании, но к ним добавился зрительный зал для «народного театра», в котором играл известный в столице артист Гайдебуров.

Здесь же была обустроена небольшая обсерватория. Новое здание для рабочих торжественно открыли, и оно получило название «Народный Дом имени графини С. В. Паниной».

Народный дом графини Паниной стал новым культурным центром столицы. А к самой графине — человеку доброй души, высокой культуры, редкого обаяния — потянулись другие радетели о народе, деятели культуры, искусства. И, конечно, просители.

Многие благотворительные общества сочли за честь избирать графиню Софью Владимировну председателем своего общества или членом. Другие, основывая общество, уже надеялись на помощь Паниной.

Молодая, полная жизненных сил графиня занималась благотворительностью в Петербурге, в Воронеже, Нижнем Новгороде, в Валуйках и, конечно, в Вейделевке.

Одновременно С.. В. Панина работала председателем в «Обществе для пособия учащимся в городских народных училищах», а также пред¬ седателем «Общества дешевых помещений для женщин, ищущих ра¬ боту».

В эти же годы графиня помогала строительству «Народного дома» в городе Валуйки. И вела длинные бестолковые переговоры с вейделевскими мужиками.

Речь шла о строительстве большой современной больницы для жителей Вейделевки, окрестных сел и хуторов, точнее, графиня просила мужиков бесплатно выделить под строительство зданий больницы участок земли из неугодья.

Ей сначала предложили землю на Крейдянке, потом выделили участок на горе, напротив центра слободы, и потом до самой революции судились с графиней из-за клочка земли.

Больницу в Вейделевке строил инженер Г. Эйнгорн из петербургской «Русской артели». На строительство графиня Панина пожертвовала около 90 тысяч рублей. В больнице оборудовали водопровод, паровое отопление.

Комплекс больничных зданий, дом для врачей, приемный покой и морг были окружены квадратом леса. Во Франции закупили современное, для того времени, медицинское оборудование. Графиня привезла редкие сорта сирени, названые вейделевцами персидской.

Кусты сирени до сих пор украшают территорию больницы, село Викторополь. Здесь был сооружен даже фонтан. И что удивительно, стоки из больницы не сбрасывались в реку Ураево, а выводились отдельно. Куда — до сих пор это остается загадкой.

В такой замечательной больнице с удовольствием работали приглашенные Валуйским земством врачи. Среди них были известный хирург, затем начальник Центрального Военного госпиталя РККА генерал-майор медицинской службы П. Мандрыка, кандидат медицины, заслуженный деятель науки Латвийской ССР Лепукальн, доктора Боготоба, Курбатова и др.

Уже перед самой Первой Мировой войной графиня Панина основала при Вейделевской больнице кумысолечебницу на 20 коек для больных туберкулезом, купив для организации производства кумыса табун породистых кобылиц. Больница и кумысолечебница были переданы в распоряжение Валуйского земства.

Рекомендуемая и цитируемая литература.

Щербаченко Виталий Иванович. Графиня Софья Владимировна Панина. Исторический очерк. Редактор С. В. Олочина. Фото Г. Коншина. Технический редактор Д. А. Куликов. Корректор Н. В. Володина. Издательство "Крестьянское дело".

AOF | 27.07.2016 15:33:31