Русский народный крестьянский костюм

Несмотря на генетическую связь с юбкой, в Курско-Белгородском регионе саян отмечен исключительно в селах с традиционным ношением сарафана. Туникообразный сарафан в качестве девичьей одежды бытовал в воронежских селах с поневным комплексом.

Косоклинные и туникообразные сарафаны на Белгородчине шили из черной домотканой «волосени». Их редко украшали вышивкой, основными элементами декора были атласные и тканые узорчатые ленты, позумент, парча, тесьма. В некоторых селах на сарафан надевался передник, короткий или длинный.

Так же, как и понёвы, сарафаны подпоясывались длинными полосатыми домоткаными кушаками. Этот вид подпояски был доминирующим, хотя существовало множество других разновидностей, изготовленных различными способами: на стане, на бёрдышке, на дощечках, на ниту, на пальцах, на вилочке, на спицах.

В курских селах часто использовались покупные «коренские» пояса из тонкой мягкой пряжи — широкие, полосатые, более сдержанных цветов, чем домотканые. Их покупали на ярмарке около Корейского монастыря под Курском, что и дало им название. Практически во всех уголках Белгородчины, исключая лишь Приосколье, носили однотонные пояса фабричного изготовления с цветными полосками по кромке.

Их старались украсить вышивкой, кружевом, лентами, блестками. Однотонные и узорчатые, украшенные кистями, бахромой, парчой, бисером, пояса служили дополнительным цветовым акцентом как в женском, так и мужском костюме.

Множество обрядов и обычаев, связанных с поясом, свидетельствует о магическом его значении для русского человека. Пояс сопровождал людей от рождения до смерти, считаясь сильным оберегом, и лишь при отмирании старого жизненного уклада, с появлением новых форм одежды пояс перестал быть обязательной деталью костюма.

Одни из самых красивых узорчатых поясов встречаются в Приосколье, где бытовал юбочный комплекс. Факт появления в южнорусском костюме юбочного комплекса исследователи связывают с переселением в южные края служилого сословия с польско-литовских рубежей и датируют XVII веком.

Рубаха с большим отложным воротником, домотканая полосатая, клетчатая или однотонная юбка, жилетка и фартук — одежда, практически ничего общего с русским костюмом не имеющая. Однако она смогла укорениться на довольно обширной территории и даже оказать влияние на районы с понёвным комплексом, где встречаются иногда как полосатая юбка, так и жилетка, причем последняя не только в женском, но и в мужском наряде.

Юбочный комплекс к концу XIX века претерпел некоторые изменения. Юбки из фабричных тканей во многих селах вытеснили домотканые. Соответственно изменился и фасон — юбки стали более пышными, украшенными воланами. В одном народном костюме соединялись разновременные детали юбка, жилет и фартук из фабричных тканей,рубаха из домотканого холста с вышивкой, а также изготовленный вручную пояс.

Дальнейшее развитие юбочного комплекса привело к утрате всех старинных деталей. Этому способствовала городская мода, проникавшая в деревню и постепенно подтачивавшая старинные (народные)традиции. Место рубахи занимает кофта, обычно из той же ткани, что и юбка — такой костюм стал называться «парочкой». Он пришелся по вкусу крестьянам, во-первых, своим городским видом, а во-вторых, тем, что избавлял от изнурительного ручного труда.

«Парочка» постепенно заменила на селе все виды домотканой одежды и ознаменовала собой конец патриархального жизненного уклада. Только в однодворческих селах, особенно Воронежско-Белгородского региона, бережно хранили старинные наряды, надевая их на праздники и свадьбы.

Бытовала в селах и халатообразная одежда из домотканой шерсти — хапун, халат — надеваемая поверх зипунов и шуб в зимнее время. Обувь в среде белгородских крестьян отражала этнические и социальные различия. В украинских и некоторых селах носили исключительно кожаную обувь, в остальных однодворческих сёлах хоть и использовали лапти, но преимущественно как рабочую обувь.

На праздники надевали грубые кожаные туфли, изготавливаемые местными сапожниками («башмаки», «черевики»). По форме они были практически одинаковы — открытые, с круглым носом,наборным каблуком и петлей на заднике, в которую вдевалась обора для закрепления обуви на ноге. Женские сапоги встречались у русских редко и были заимствованием у украинцев, для которых они являлись привычной обувью.

Во многих русских селах лапти были основной обувью. Здесь носили, за редким исключением, так называемые «московские» лапти косого плетения с круглой головкой. Праздничная разновидность — «писаные» или, как их называли белгородские крестьяне, «дробненькие», «с венчиками», «с гарусом» лапти из мелких лык, в которых головка украшалась выплетенным узором.

Летом носили чуни (оборочные лапти), плетеные или вязаные из конопляных веревок.В конце XIX — начале XX века в село приходит кожаная обувь городского фасона — всевозможные «румынки», «гусары», «щиблеты».

Особенно были популярны «румынки» — высокие ботинки из мягкой кожи на шнуровке. Они береглись для самых праздничных дней, и только зажиточные сельчане могли позволить себе носить такую обувь в будни. Особая тема в народном костюме украшения.

Здесь, как и в вышивке, русская женщина проявила массу выдумки и художественного вкуса. Помимо бус из стекла и поделочных камней, снизок бисера белгородские крестьянки использовали монеты или их имитацию в сочетании с бусами («монисто»), сетчатые ожерелья из бисера («поддушник», «душегрея», «сеточка»), кресты, иконки,ладанки на лентах.

В селах Воронежско-Белгородского региона носили «грибатки» — круги и полукружья на тесьме, расшитые шлейкой, золотыми нитями, бисером. Для этого региона характерны подобные «грибаткам» наспинные, а также укрепленные сзади на поясе украшения. С селах, расположенных в бассейне реки Пены, наспинным украшением были ленты с текстильным узором, укрепленные на шнурке и надевающиеся словно пелерина. Весьма возможно, что наспинные украшения являются следующим этапом развития такой детали кичкообразных головных уборов, как «хвост».

В оформлении костюма крестьянки подражали яркому оперению птиц, подчеркивая связь женского начала с добром, светом, солнцем — тем, что олицетворяли птицы в славянском мировоззрении.

Весь строй женской традиционной одежды с глубоким заклинательным и оберегающим смыслом орнаментов, с головными уборами, связанными с животной магией, говорит о духовной близости русской крестьянской и древней славянской культур, основой которых была гармония с природой, осознание своей нераздельности с ней.

Русский народный крестьянский костюм был важным звеном в системе народной художественной культуры. Неразрывно связанный с жизненным укладом крестьянства, он являлся важнейшей составной частью обрядов и праздников. В наше время эту функцию старинной одежды стараются сохранять фольклорные коллективы.

Несмотря на театрализованный характер постановки обрядов, концертное исполнение фольклора и использование во многих случаях реконструированной одежды, фольклорные коллективы на сегодняшний день являются единственными хранителями живых народных традиций в их совокупности и дарят новую жизнь такому замечательному явлению русской национальной культуры, как Русский народный костюм.

AOF | 14.11.2018 17:40:01