Хореография Белгородской области

Анализируя песенно-инструментальный фольклор края, мы указывали на бытование карагодов, танков, хороводов с полотенцами, их опору на хореографию плясового характера, приуроченность сезонных хороводов (карагодов) к земледельческому календарю. Описания разнообразных танков, карагодов, их композиционных форм и построений, данные в работах А. В. Рудневой, Щурова, И. И. Веретенникова, также показывают, что многие из них приурочены к различным периодам и датам крестьянского календаря и имеют развитую систему композиционных построений, отличающихся друг от друга оригинальными местными чертами, стилем, лексикой движений. Каждый из трех рассматриваемых нами регионов области имеет свой, только ему присущий стиль хореографической пластики и ритмики танцевальных движений. На формирование их существенное влияние оказали одежда, специфика труда, природные условия, обычаи, обряды, социальные факторы.

Вместе с тем у всех трех региональных традиций много и общих черт. обусловленных близкими природными условиями, особенностями сельскохозяйственного производства и быта, сходной обрядностью, постоянными контактами. В середине XIX века бытописатель здешних мест А. С. Машкин указал на одну из таких черт, написав: «народное веселье и забавы летом и зимой состоят преимущественно из игрищ на улицах. В праздничные дни молодежь, одевшись в нарядное платье, собирается на улицу, составляет хоровод, по-здешнему «карагот» (карагод). Девки, молодые бабы становятся в кружок, взявшись за руки, ходят по кругу, поют, пристукивая ногами в такт песне, а молодые парни среди круга, закинув шапку набекрень, пляшут, высказывая друг перед другом свое искусство. Сюда собираются также сельские музыканты, и после пения в хороводах начинается пляска под  музыку». И еще одна характерная особенность, которая объединяет все три хореографических стиля края, — это страсть к исполнению различных ритмических украшений ногами во время «игры» скорых песен и особенно в плясках.

Более того, нередко в самые кульминационные моменты песни отдельные исполнители вскакивали на деревянные лавки (если это происходило в помещении) и выбивали на них разные ритмы. Если лавок поблизости не оказывалось, исполнители выстукивали ритмическую структуру песни ударами ладоней друг о друга, о землю, по коленям, пяткам и другим частям тела. Фольклористами подмечен еще один немаловажный штрих, характеризующий единство хореографического стиля Белгородчины — это «игра» песни, независимо от ее жанра. Она включает в себя манеру держаться («выходку»), соответствующий эмоционально-психологический настрой, конкретную хореографическую лексику рук, туловища, корпуса, движения ног, мимику лица, определенные жесты — символы, способствующие взаимодействию участников и развертыванию «игры» песни.

Иными словами, «играть» песню — значит воспроизводить текст в соответствии с музыкальным ритмом, мелодикой, хореографической пластикой и драматическим действом.Основной композиционной формой народной хореографииБелгородско- Воронежского региона является карагод (движение по кругу) на основе общего хороводного шага, его многочисленных вариантов, в ритме четвертных или восьмых длительностей, а также манеры, пластики, лексики движений рук и всего корпуса. Следует уточнить, что на юге России понятие «карагод» имеет и более широкое значение, включающее:

— ритуальное движение по кругу, как солярному знаку. Результат этого движения — это гармонизация сил, необходимых для роста любого социального или биологического побега;
— приуроченность к важнейшим для земледелия временам года;
— наличие двух субъектов действия: ведомого и водимого и как результат этого — драматическое действо;
— фигуры — символы карагода, элементы его хореографии подтверждают солярную природу, основу драматической сути как гармонизации двух начал, связь с древними восточными космогоническими теориями рождения мира.

На Белгородчине слово «карагод» употребляется и в значении «собраться вместе», «окарагодить» (окружить) кого-либо. И только в процессе импровизационого творческого начала возникало то множественное многообразие композиционных форм и построений поющих и пляшущих людей.

Примечательно, что движущим фактором круговой формы карагодов являлась высочайшая этнокультура народа. Согласно традиции люди были приучены к созиданию культуры. ... Народ владел своим родным музыкальным и пластическим языком и поэтому творил. Драматургия и композиция действ диктовалась устоявшейся традицией, условиями жизни, отношением к наследию». А поэтому вокруг «играющих» песню всегда собирался еще один круг «потенциальных исполнителей». Однако и они не пассивные наблюдатели происходящего, а активные соучастники действа; по-своему участвующие в «игре»: подпевают, украшают песню хлопками, выкриками, притопами. По существу, это прелюдия для пополнения «основного» состава карагода, своего рода вхождение в соответствующий песенный образ.Фольклористами подмечено, «что круговое движение не всегда начинается сразу. Вначале происходит разыгрывание песни, подъем настроения.

В это время выявляются лидеры-заводилы. Они выходят из общей группы вперед и стараются завести» всех, заразить своим настроением и себя показать. Играют друг перед другом и собравшимися. Направление их движения неопределенно и носит импровизационный характер». А задорные возгласы: «Пошла, пошла!», «Ну-ка, ну-ка», Е-ще, е-ще», «Ух, ты!», «Хоп-хоп-хоп» и т. д. — создают в карагоде атмосферу всеобщего праздника, уверенности, творческой состязательности.Установлено, что если основой движения ног в карагодах является ритмическая структура песни и форма строфы, то для движения рук большое значение имеет ее музыкальный язык.

Руки исполнителей тем или иным движением дополняют, подчеркивают интонационную мысль, как бы «рассказывают» песню от начала до конца. В соответствии с этим завязке песенного действа соответствует особое положение рук исполнителей на уровне лица. Как вариант отдыха используются и движения рук внизу. В кульминационные моменты песни, в моменты наивысшего эмоционального подъема руки вверху.Не секрет, что народная хореография данного региона привлекает к себе пристальное внимание фольклористов и хореографов бытованием еще одного уникального движения — «пересека» — особой формы полиритмии, основанной на наложении двух и более ритмов в одновременном исполнении.

Техническую сторону выполнения данного элемента достаточно подробно и обстоятельно изложил белгородский этнограф — фольклорист И. И. Веретенников. Суть движения такова: в момент эмоционального подъема исполнителей лидер карагода, стоя на месте или выйдя в круг со словами: «Раз-два!» или «Начинай!» — делает два удара четвертными длительностями. Движение карагода останавливается, а лидер начинает выбивать ровный ритм. Постепенно к нему присоединяются еще несколько человек. И лишь после того, как участники карагода почувствовали, что соединились в первом ритме, несколько человек начинают «пересекать» этот ритм своим, накладывая его на первый.

Существует несколько пересекающих ритмов с двойным и даже тройным форшлагом, соединения двух одинаковых ритмов с отставанием на половину такта. В зависимости от эмоционально-психологического настроя исполнителей, их желания, характера песни, «пересек» может длиться полкуплета, куплет и даже два Как свидетельствуют материалы исследований, в Белгородско-Воронежско регионе до сих пор бытует пляска с частушками «Матаня», имеющая импровизационный характер как в композиции построения, так и в лексике движений, свойственных данному хореографическому стилю.

Жители сел региона помнят и с удовольствием пляшут под гармошку «Барыню», «Калинку», «Сербиянку», «Камаринскую». Как правило, эти пляски импровизационны и включают сменяемые друг друга сольные, парные и групповые переплясы, основанные на местной хореографической традиции. Довольно широко представлены в регионе бытовые народные танцы более позднего происхождения, несущие в себе черты как традиционного стиля, так и лексики бальной хореографии. Это полька «Птичка», полька «Бабочка», «Страдания», «Светит месяц», «Краковяк», «Выйду я на реченьку».

Существенно отличается от ранее рассматриваемого нами хореографический фольклор Белгородско-Оскольского региона. Прежде всего мягкостью легкостью женских хороводных движений. Этнографы объясняют это бытование легких, вязанных из шерсти тапочек, обшитых мягкой кожей, которые здесь носит, издревле. Поэтому в движении женщины легко и мягко ступают ногами на полу пальцы, широко используя переменный шаг, движения простым мелким, широким , шаркающим шагом, поочередные притопы ногами на месте и в движении, простую дробь, тройной притоп с акцентом на вторую долю такта. Справедливо подмечено, что женские движения рук и корпуса в карагодах плясках грациозны и пластичны. В общую канву «игры» рук органично вплетаются мелкие и быстрые покачивания корпусом, подергивания плечами вверх, вниз, вперед, назад, движения влево, вправо с наклоном головы на плечо, круговые движения руками впереди корпуса, удары обеими ладонями о землю и хлопки, прищелкивание пальцами одной или обеих рук.

Без сомнения, повсеместное бытование в данном регионе головных женски уборов (платков, полушалков, шалей) наложило определенный отпечаток на формирование ряда специфических движений. «Участники хороводной игры, держась за концы платка, делают попеременное движение плечами и всей рукой вперед». Установлено, что и мужские танцевальные движения Оскольского региона обличаются той же легкостью, мягкостью, особой молодцеватостью. «В процессе движения внутри круга в отдельные моменты мужчины могут делать более твердые удары ногами, слегка присев при этом. Грудь выпячивается вперед, а рук. отводятся назад в стороны».

На наш взгляд, определенный отпечаток на лексик. мужских танцевальных движений: полуприсядку, удары ногой о ногу в прыжке («голубцы»), попеременные притопы ногами перед собой, боковое движение быстрым шагом с прибивом, боковое движение соскоком, хлопки руками по коленям, пяткам и другим частям тела — наложили выходцы из Украины и Литвы.Композиционной основой карагодного движения в регионе является круг, полукруг, а также различные импровизационные переходы участников внутри круга парные и групповые переплясы. И. И. Веретенникову удалось записать в селе Кузькино Чернянского района оригинальные приемы «игры» песен, включающие в себя как импровизацию (свободная «игра» руками, повороты, притопы, хлопки, выкрики), так и традиционные общие приемы. «Участники обнимают друг друга одной р укой, положив правую руку на левое плечо партнера, а левую руку на правое плечо партнера.

Став таким образом в обнимку, участники начинают делать одновременн о притоп одной ногой на сильной доле такта. Приём продолжается одну-две музыкальные фразы. После этого вновь начинается импровизационное движение по кругу. Такой общий притоп всех участников круговой игры в течение всей песни повторяется несколько раз». К сказанному надо добавить еще то, что во время притопывания все участники стоят, повернувшись лицом в круг, наклонив корпус, а после окончания импровизации, низко присев, начинают делать четвертными или восьмыми длительностями хлопки ладонями попеременно: один хлопок об пол чуть впереди себя, второй хлопок ладонь о ладонь. Варианты данного ритма взаимосвязаны с музыкальным ритмом. А так как ритмические рисунки каждой исполнительницы сугубо индивидуальны, то в результате возникает уникальная ритмическая полифония. Бытует в Оскольском регионе хороводная форма исполнения частушек «Семеновна», уникальный вариант частушек «Тройками», парный танец «Нареченька».

Хореографический стиль Белгородско-Курского региона представлен бытованием карагодов, танков и «ширинок» (хороводов с полотенцами). Под карагодом здесь следует понимать как коллективную круговую пляску под собственное пение или под игру музыкантов, где на первое место выступает индивидуальное творческое мастерство исполнителей, так и собравшихся вместе сыграть» песню, «поскакать» и просто послушать. Такое уточнение не случайно, ибо карагод может начаться не сразу, а с «разыгрывания» песни, выявления «хозуна», «скакуна», по инициативе которого и осуществляется движение по кругу. Лексику мужских движений предельно точно охарактеризовал Якшин Михаил Филиппович из села Хомутцы Ивнянского района: «Надо ходить под песню. Не заскакивать у перед и не отставать от ней. Она сама подсказывая, что и как делать. Иде можна на пярябив пайтить, а иде можна и у верх скакнуть, но толькя чтоб у лад было. А иде можна — и крылом пройтить».

На основании данной характеристики мы можем сделать вывод о том, что в формировании мужского хороводного шага, других движений ног большую роль играет ритмическая структура и форма песенной фразы. Вместе с тем «при сравнении ритмов нетрудно заметить постоянную изменчивость, вариационность песенного ритма и относительную устойчивость ритма ног на протяжении всей песни или нескольких фраз».Примечательно и то, что в двух соседних селах, расположенных в радиусе десяти километров друг от друга (село Хомутцы и село Выезжее Ивнянского района), И. И. Веретенников зафиксировал у мужчин разный ритмический рисунок ногами под одну и ту же песню. Это еще одно свидетельство узколокальной хореографической традиции, которая напрямую связана с индивидуальным творческим началом каждого участника карагода, его природной одаренностью, возрастом, характером, настроением, состоянием души и т. д.

Поэтому в карагодах Белгородско-Курского региона можно увидеть разной степени сложности мужские движения: притопы, прыжки на обе ноги в соединении с тройным притопом, присядку, полуприсядку на одну ногу, подскоки в чередовании с высокими прыжками, шаг с прибивом и соскоком на обе ноги и т. д.  Однако все они опираются на форму и ритм песенной фразы. А импровизационные движения рук впереди, на уровне лица, вверху, повороты и наклоны корпуса,«игра» всем телом лишь дополняют и усиливают начало и концы песенных фраз.Не случайно, видимо, пляшущий в карагодах и плясках мужчина в Белгородско- Курском регионе называется «хозун» или «скакун». Он душа карагода, главное действующее лицо, его зачинщик и заводила. А потому у каждого из них свои приемы приглашения девушек в карагод. У одного — это два ровных удара одной ногой и затем тройной притоп, у другого — высокий прыжок в сочетании с тройным притопом.

Следует подчеркнуть, что особый интерес специалистов вызывает движение, называемое в регионе «ход крылом». Его исполнителей именуют «крыловиками». Действительно, их руки, расставленные в стороны подобны крыльям огромной птицы. «Подходя к одной девушке или паре девушек, он делает широкий шаг левой ногой в левую сторону приседая. Проходит на полусогнутых ногах с расправленными руками мимо девушек, описывая круг.В конце движения снова поворачивается лицом к девушкам, становясь в исходное положение. Движение может, повториться, но теперь уже с правой ноги, в правую сторону».Вариантом движения «ход крылом» является быстрый поворот на месте вокруг себя.

Старожилы села Пороз Грайворонского района называют его «вертушкой». Поворот на месте вокруг себя «хозун-скакун»осуществляет в два раза быстрее, нежели в движении «ход крылом». Безусловно, выполнение этого движения требует особого умения, жизненной выучки, музыкальности. Однако в былые времена, как вспоминают старики, таких «хозунов» было немало в каждом селе региона. Женские движения в карагодах мягкие, спокойные. Девушки словно плывут, слегка покачиваясь «с ноги на ногу». Основной шагдвижения простой или шаг с прибивом. «Ходить у лад песни. Она сама подскажа иде как делать», — так мудро характеризуют пластику женских движений порозские певуньи. Вариантов женских движений рук в карагодах данного региона множество. Но чаще всего можно встретить так называемые «фонарики» — маховые движения кистями вверх-вниз, перевод рук из высокого положения вниз вместе с наклоном! корпуса вперед и возврат в прежнее положение.

При «скакании» на лавке одна или обе руки «взмывают» вверх и некоторое время как бы застывают в неподвижности. Как видим, руки у женщин в пляске находятся в трех основных положениях: опущены вниз, подняты на уровень головы, «играют» выше ее уровня. Большой интерес специалистов вызывает бытование в Белгородско-Курском регионе особой разновидности карагодов некругового типа — танков с развитым хореографическим построением и множеством фигур. О происхождении слова «танок» даже среди специалистов до сих пор нет единого мнения. Одни связывают его со словом танец, другие — с русским словом тын, тынок (плетень). И действиительно, «ряд кольев, переплетенных хворостом, напоминает ряд певцов, взявшихся за руки». Как утверждают старожилы, танки водили весной и летом, начиная с Великого поста. Как правило, определенному годовому празднику соответствовали и опреденленные песни и свои разновидности таночных движений.

Так в селе Мощеное . Кустовое Яковлевского района бытовали два танка. Первый назывался «Вилек» второй — «У рядок» (стенками). В селах Богатое и Драгунка Ивнянского района И. И. Веретенникову удалось записать танок «У четыре ряда», в селе Доброе Грайворонского района — «Кривой танок», в Вышних Пенах Ракитянского района— «Танок парами». В Грайворонском районе существует композиция так называемых «кривых танков» — «в одну улицу», «в две улицы», «в три улицы»,танок «Капуста».Еще одной хореографической формой, бытующей в данном регионе, являются хороводы с рушниками — «ширинками» (так называется здесь вышитое полотенце). 

По свидетельству стариков, водили их на Красную горку. «Множество молодых парней и девушек, держась за руки, становились в две линии лицом друг к другу. Две пары, стоявшие по краям людского «коридора» (обычно мужчины), держали в руках по полотенцу. Последняя по ходу движения хоровода пара, приплясывая, входила внутрь «коридора», увлекая за собой остальных. Проходя под поднятым передней парой мужчин полотенцем, танцующие продвигались вперед; через некоторое время первые участники хоровода становились последними и в свою очередь заходили внутрь образованного танцующими «коридора».Народные исполнители называют этот композиционный прием хоровода предельно просто — «выворачивание рукава». Таким способом шли по всей улице до самого луга, куда подобным образом приходили жители со всех улиц и даже близлежащих сел водить танки и карагоды.

По сей день широко бытуют в регионе карагодные формы плясок: «Тараторка», «Тимоня», «Калинка». Наибольшее распространение повсеместно имеет «Акулинка», которая по музыкальному материалу является вариантом обще-русской «Камаринской» и построена по принципу кругового движения мужчин и женщин, причем последние идут парами. На территории края зафиксировано и более двадцати народно-бытовых танцев позднего происхождения. Это всевозможные польки:«Бабочка», «Птичка», «С притопом», «С каблучком», «Кокетка», «Нареченька», «Наурская», «С пересеком», «Уличная»; «Барыня по тройкам», «Кадриль», «Коробушка»,Страдания», «Карапет», «Светит месяц», «Тустеп», «Подэспань», «Медленный, парный», «Краковяк» и т. д. Как видим, народная хореографическая традиция края необычайно многогранна. Она — сплав особой «выходки» народных исполнителей, их творческой и бытовой правды жизни, внутреннего лада и гармонии.

М.С. Жиров (Народная художественная культура Белгородчины)



Копирование материалов разрешается только с указанием источника (BELUEZD.RU) и индексируемой прямой ссылкой на сайт (https://beluezd.ru)!

  1. HTML ссылка:
  2. Ссылка для Форума:

Комментарии (0):

Для добавления комментариев надо войти в систему.
Если Вы ещё не зарегистрированы на сайте, то сначала зарегистрируйтесь.

Популярные статьи

Храмы и монастыри Белгородской области

Белгородская и Старооскольская епархия